ТОЛЕРАНТНОСТЬ. Дмитрий Быков: лишних у нас нет

30.11.2011 На встречу со знаменитым представителем столичной интеллигенции, активно высказывающимся на тему феномена советского государства, пришли не только петербуржцы, но соотечественники из ближнего и дальнего зарубежья, обучающиеся в Петербурге русскому языку на курсах повышения квалификации. Гостей интересовали разноплановые вопросы  – о толерантности, о российской нации, о судьбе русских диаспор за рубежом, отношении к «русским маршам», советскому проекту, норманнскому вопросу и мигрантам.
Вместо вступления
Я не лектор. Единственная тема, на которую я регулярно читаю лекции – русская литература второй половины 19 века. Поэтому сегодняшний разговор лучше построить в форме вопросов и ответов. Для затравки могу сказать, что я долго и мучительно рассуждал о том, как сильно не люблю термин «толерантность». Вопрос о терминологии не политический, а скорее стилистический.
О толерантности и терпимости
Вообще, я считаю, что толерантность, политкорректность и терпимость не те вещи, дефицит которых наблюдается в России. Я бы говорил больше о культурной совместимости, общности это, пожалуй, больше подходит.
Я люблю украинцев, но я не могу толерантно относиться к их качествам. Они меня бесят, но именно за это я их люблю. Так же, как меня бесит интеллигенция, которую я люблю. Здесь нет терпимости и равнодушия.
О мультикультурализме
Мультикультуралистами были большевики. Общность в тот период во многом состоялась, был преодолен пещерный национализм, построена система доступного образования, здравоохранения, велись поиски культурных ценностей. Русский мультикультурализм должен быть именно культурным, прогрессивным, а не только расовым. Это протест против регрессии, отсталости. Он ведет от врожденных качеств к общечеловеческим -  не таджик или еврей, а гражданин. Я абсолютно убежден, что строительство нации – главная задача. Конечно, это не очищение от чужих, а объединение. Россия это скорее не военная сверхдержава или промышленный центр, а культурная Мекка. Нам надо показать, что здесь можно не только работать и жениться, но и духовно обогащаться. У России такой опыт был, результатом стал город Петербург.
Об ответственности
Российское государство изначально строилось по принципу: стоить убрать этих – бояр, образованных, кого угодно – и все будет хорошо. Почему нас так задевает норманнский вопрос, почему мы так яростно спорим о том, что случилось 1000 лет назад? Ведь проблема не в том, что призвали варяг. Мы делегируем права на управление нами то одной, то другой национальной или социальной группе. Мы делегируем, мстим, что те не справились, потом снова делегируем. Норманнам, хазарам, варягам. Сами управлением заниматься не хотим.
О лицемерии
Терпимость в советском государстве покупалась общим гнетом. Сегодня же можно обойтись без гнета. Должно быть объединяющее всех общее дело, некий общий культурный проект. Сейчас Россия нащупывает новую систему ценностей, свою, без западных ориентиров. Опыт  Европы содержит изначально огромное лицемерие – мол, люди, которые приезжают из колоний, имеют те же права. У нас не было колоний, угнетенных стран. Кавказ, Украина, Средняя Азия были свободны, а в советское время имели небывалые преференции. Россия, безусловно, всегда была империей, которая втягивала огромное количество народов. Но это была во многих отношениях империя равных.
О сверхчеловеке
Советский проект много требовал от человека, он вообще был создан для сверхчеловека – Челюскина, Чкалова, Стаханова. Их гражданские права покупались реальным делом, а не деньгами или доносами. Это был такой мучительный, кровавый прыжок выше головы. Россия всегда продуцировала сверхлюдей, иначе тут не выжить. Как сказал директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, Петербург построен сильным человеком для сильных людей. К сожалению, в наше время сверхлюди – это еще и те, кто вовремя успели приватизировать шахту.
О диаспорах
Диаспора в моем понимании – это гетто. Карьера русского человека за рубежом тем успешнее, чем меньше он связан с корнями. Ему надо пересесть в почву, а не в горшок. Могу сказать по опыту общения с русским мигрантами, идет какое-то измельчание. Менять империю на гетто нет смысла. Переезжая в Израиль, надо становится евреем. Чем меньше человек связан с диаспорой, тем он успешнее.
О созидании
Присоединяюсь к Солженицыну. Любовь – это велосипед, если не едет – падает. Если нация не будет заниматься решением проблем, она упадет. Человек должен очень интенсивно заниматься воспитанием себя и созиданием себя. Его удел – не «достойная жизнь» – пять дней в офисе, магазин и зоопарк по выходным, а творческий, интеллектуальный, научный труд. Мы должны ориентироваться на профессионализм. Человек – это то, что он сделал. Почему у нас распадаются 8 из 10 семей? Людям просто нечего делать друг с другом.
О потенциале
Единственный смысл интеллигенции сегодня – думать о том, что будет в России, когда она выйдет из очередного витка. Вместе мы лучше противостоим коренным генетическим заболеваниям, чем по отдельности. Я говорил в Грузии с лучшими представителями интеллигенции, которые вместе пытаются сделать что-то, найти новый путь. Но пока результатов я не вижу. У России есть огромный абсорбирующий потенциал, если не будет общего дела, страна будет скатываться в катышки.
О мигрантах
Нужно сделать так, чтобы человек, приезжающий в Петербург, пополнял силу города,  а не был балластом или частью тайной армии. Чтобы он становился петербуржцем, русским. Русский – это не национальность, а образ действий. Я когда служил здесь в армии, перестал есть на улице. Не потому, что культурный, а потому что холодно. Так или иначе, город научил.
О «русских маршах»
Русские марши – это хождение на месте. Они не за русских, а против остальных. Но они благотворны, как болезнь, за которой последует выздоровление, это толчок для пробуждения. Стоит задуматься – хотят ли русские ассоциировать себя с «русским маршем»? Все-таки я думаю, что большая часть русских против национализма и ксенофобии. Заигрывание с национализмом – тренд в современном мире. А истоки национализма могут быть интересны. Я тут беседовал с националистом и выяснил, что генезис его нелюбви к евреям стоит искать в недрах коммуналки. Сосед еврей слишком много времени проводил в туалете.
Свое общение с петербургской публикой, известный публицист и писатель закончил на мажорной ноте: «Будущее у политической нации «россияне», безусловно, есть.
Она уже здесь – в зале, причем многонациональная.
Все зависит лишь от того, насколько  мы все этому будем содействовать, насколько все мы будем заинтересованы в этом «общем культурном проекте».
Информация сайта
http://spbtolerance.ru/